imageimageimageimageimageimageimageimageimageimage

Александр К. Иванов

Последний листок из блокнота

Учёные пока бессильны решить проблему перемещения человека во времени. Я думаю, эта проблема вообще неразрешима как бессмысленная и бесполезная. Не могу представить себе, как я, нынешний профессор, вхожу в Александрийскую музыкальную школу 1962 года и встречаю там пятнадцатилетнего педагога Александра Кузьмича Иванова.

Что я ему скажу? И станет ли он меня слушать? Ведь молодость так нетерпима к советам старших. Этот белобрысый музыкант всё равно пройдёт шаг в шаг по моему тернистому пути, впитает все мои достоинства и недостатки и станет заслуженным работником культуры Украины профессором А.К.Ивановым.

А может,заглянуть в будущее? Но я давно избавился от привычки, едва открыв книгу, нетерпеливо подглядывать на последние страницы, чтобы узнать развязку сюжета. Заранее зная эпилог, согласитесь,неинтересно читать страницу за страницей книгу жизни!

И всё же машина времени есть в каждом из нас. Это наша память, с лёгкостью переносящая нас в прошлое. Или мечтания, предвосхищающие будущее…

Как же так случилось, что мы, послевоенные пацаны, босоногие и голодные, в дальнейшей жизни стали и генералами, и простыми инженерами, а я - профессором музыки? Не так просто ответить на этот вопрос. Здесь судьбы людей, не тиражированные под клише, со своими внешними обстоятельствами и внутренними мотивами.

Я брезгливо отношусь к сегодняшним обличителям прошлого. Они сильны задним умом. С лёгкостью невероятной раздают направо и налево советы и оценки. Развенчивают, изобличают кого-то и что-то.

Уж они-то знают – как следовало жить нам! Знают, ни дня не прожив в тех временах и обстоятельствах. Они пока не ведают, что новое поколение (если не поумнеет), точно так же будет развенчивать их самих, их решения, поступки и достижения. А если поумнеет – будет только ставить под сомнение величие деяний и духовный стержень сегодняшних политических столпов. И с удивлением не обнаружит ни величия свершений, ни духовной мудрости. И опять всё начнётся заново. Совсем как в коммунистическом гимне - …разрушим до основанья, а затем…

…На улицах Киева снова бои.

Но где же враги? Все как будто свои.

О Боже, за что нам такая напасть!

На улицах Киева делится власть.

Здесь проклята всуе святая судьба,

А в дьявольской пляске безумствует рок.

Здесь только и слов, что позор да ганьба,

Здесь каждый себе и судья, и пророк.

А нам всё не время взлететь в небеси,

И лень прошептать – Сохрани и Спаси!

И всё недосуг нам познать с высоты –

Зачем не к добру покосились кресты.

И в Киеве что-то с погодой не так.

Не свежие ветры, а жуткий сквозняк.

И проданы оптом благие дожди,

И куплены в розницу горе-вожди..

Им каждому дай только главную роль,

Хотя что ни образ, то голый король.

Театром абсурда натешимся всласть! –

На улицах Киева делится власть.

Все мы дети своего времени, а ещё точнее - его заложники. Своя правота есть у не сдавшегося и шагнувшего на костёр Джордано Бруно и у Галилея, склонившего голову перед невежеством.

Согласитесь, это с высоты  жизнь панорамна и величественна, а вблизи, там где мы, она мозаична и состоит из мельчайших деталей. И интересна ими же. Без этих деталей был бы неполным, просто не сложился бы общий рельеф происходящего. А он, этот рельеф, в основном равнинный. Далеко не каждому из нас довелось или доведётся командовать армиями или слетать в космос. Конечно, жаль. С годами всё острее воспринимается изречение мудрого Михайла Жванецкого: «И корабль под моим командованием уже никогда не войдёт в нейтральные воды».

Так, почему мы боимся приблизиться, если угодно, снизойти к себе, и хотя бы попытаться познать «сермяжную правду» (Ильф и Петров) жития-бытия, с его амплитудами от закономерности до непредсказуемости. Может быть, в строке или  между строк проявится тайный код для тех вопросов, на которые пока нет ответа. Или обнажится правда, какой бы горькой она не была.

Сегодня учёные бьют тревогу. Исчезают биологические виды. Нарушится равновесие - и конец всему живому. И человеку тоже. Льву не достанется антилопа, гиене – её останки, а далее орлы-стервятники, жуки всякие, червяки, в конце – микрофлора.

Но, думается, опасность подстерегает нас с другой стороны. Со стороны самого человека. По моей несовершенной философии, все мы в структуре своего биологического вида олицетворяем весь остальной животный мир во всём его разнообразии. Повадки, образ жизни, поле деятельности и пр., условно, конечно, но достаточно чётко, указывают на животную сущность каждой человеческой особи.

Среди нас живут кукушки, с лёгкостью бросающие своих детей. Катастрофически возросло число хищников, которые за неимением уже истреблённых ими объектов для охоты и возросших аппетитов начинают пожирать самих себя. Очень много пригревшихся на груди змей. В последнее время развелось немало шакалов, которые раньше в наших краях не встречались вовсе. Увеличилась популяция сурков. Им бы только набить желудок, спастись и отоспаться. В конце концов, есть жаворонки и совы. Зато затихли, затюканные «фабриками звёзд», соловьи и иволги. И лебединую песню не услышишь.

Так сохраняется ли ещё хотя бы зыбкое равновесие видов в человеческой среде? Сколько у нас ещё есть времени для обретения человеческой сущности? Ведь чтобы там ни говорили, эволюция человека неумолимо продолжается. Но не сбилась ли она с правильного пути? И далеко ли до необратимой мутации?

Я больше всего прочего боюсь, что мой или ваш сын приноровит свою руку не к скрипке, а к пистолету и станет однопалым. А у девочки на генном уровне укрепится мысль, что её счастье обязательно осуществится при умелом использовании и распределении своего тела.

Учёные, отслеживая перекосы и отклонения в природе, разрабатывают спасительные концепции и локальные проекты, из которых кое-что реализуется. А вот угроза саморазрушения человечества пока волнует не многих. А эта проблема и важнее, и во сто крат сложнее. Как-никак предстоит совершенствовать Человека Разумного.